Follow us on Facebook

Tuesday, April 16, 2019

The Qizilbash of Kabul send a letter and an embassy to Fath ʿAli Shah Qajar (Fayz Muhammad Katib Hazarah, 1929)


The Qizilbash of Kabul send a letter and an embassy to Fath ʿAli Shah Qajar




As a result of the disturbances that took place in Afghanistan beginning in 1234/1819 which followed the blinding and murder of Wazir Fath Khan, some of which have been recounted and the rest still to come, the Qizilbash of Kabul found themselves in agreement with the separate establishment of the sons of Payandah Khan in each city and opposed to the establishment of an autocratic authority. When they heard about Arghun Mirza’s residence in Herat, they wrote a letter to Fath ʿAli Shah Qajar, sending it by one of their own, Husayn Quli Khan Jawanshayr, in which they said that if the shah would send one of the princes into Afghanistan, they would show their loyalty as soon as he approached by seizing Sardar Payandah Khan’s sons and handing them over to him. But as the shah’s relations with the English government were now friendly and because of trouble in Hindustan, he forbade sending a army into Afghanistan, and thus held back from responding to the requests of the Qizilbash. But at Husayn Quli Khan’s request, he did write to the mirs of Sind and then gave the envoy permission to return to Kabul by way of Sind, an account of which will come in due course, God willing.


R. D. Mcchesney, M. M. Khorrami, The History of Afghanistan (6 vol. set). Fayż Muḥammad Kātib Hazārah’s Sirāj al-tawārīkh. ― Leiden; Boston: Brill, 2013, p. 183.

Sunday, April 14, 2019

От Сан-Стефано до Батума, 1878―1921 (Зураб Авалишвили, 1938)


От Сан-Стефано до Батума, 1878―1921




Русско-турецкая война 1877-1878 г. велась из-за славян, ради целей России на Балканском полуострове. Итог ей был подведен сначала в Сан-Стефано, наедине между победителем и побежденным, а потом, уже окончательно, в Берлине, на конгрессе великих держав, с Бисмарком в роли "честного маклера".
Кавказский фронт, считавшийся второстепенным, давал однако России возможность угрожать жизненным силам противника в Малой Азии, и судьба кампании была решена падением, в ноябре 1877 г., вслед за Плевной, и Карса.
Адрианопольский протокол 32 января 1878 г. (н. с.), наметивший предварительные условия мира между Россией и Турцией, постановлял (п. 5), что Блистательная Порта возьмет на себя обязательство возместить России военные издержки и потери. Способы погашения этого долга допускались при этом различные. В частности, предусматривалось погашение "репараций" посредством территориальных уступок. У Оттоманской Империи было что отдавать. Этот "территориальный" способ возмещения военных расходов допущен был и Сан-Стефанским трактатом.
Сан-Стефанский мирный договор был подписан 3 марта, а по старому стилю 19-го февраля 1878 года, то есть в годовщину освобождения крестьян Александром Вторым. Выбор дня показывает, какое значение Россия придавала этому трактату ― акту освобождения балканских славян. Вынужденный пересмотр его Берлинским конгрессом доставил, как известно, много огорчений победителю. Нет надобности напоминать о его разочарованиях. Наша задача сводится к тому лишь, чтобы вкратце возобновить в памяти читателя некоторые обстоятельства, связанные с отторжением в 1878 г. от Турции и присоединением к России трех знаменитых в новейшей истории не одного Кавказа санджаков ― Батума, Карса и Ардагана.
Война 1877 г. считалась освободительной, и "славянские" интересы России весьма обеспечивались по миру созданием вновь или усилением христианских государств на Балканах. Поэтому о территориальных приобретениях оказывалось вообще не удобно говорить. С другой же стороны, победителем было решено, во что бы то ни стало, вернуть себе обратно от Румынии часть Бессарабии, потерянную Россией после Крымской войны в силу Парижского трактата 1856 г. Румынию же вознаградить Добруджею (отхватив последнюю от Турции), а также обеспечить себе на Кавказа более выгодную в стратегическом отношении границу. Для этого Турция должна была отдать Карс, Ардаган и Батум, составлявшие вместе с Эрзерумом, весьма внушительный оплот ее против России в тех краях. Аннексия осуществлялась под маской уступки Турцией этих провинций в погашение долга, т. е. обязанности возместить России военные расходы. Сан-Стефанский договор постановлял, в ст. 19, что в счет возмещения расходов и потерь, вызванных войной, Россия получит "Ардаган, Карс, Батум, Баязет и территорию до Саганлуга". Кстати, причитавшееся России вознаграждение исчислялось в 1.410 миллионов рублей, уступка же трех кавказских округов вместе с санджаком Тульча в Европе (Добруджа) ценилась в 1.100 мил. руб.
Заметим тут же, что в Берлинском трактате 13 июля 1878 г., навязанном Европой России вместо Сан-Стефанского договора, отказ Турции от санджаков не связывается с вопросом о военном вознаграждении (ст. 58); но в русско-турецком мирном договоре, подписанном дополнительно к Берлинскому 8-го февраля 187 г. (н. с.), стоимость уступленных территорий, согласно первоначальному плану вычитывается из общей суммы военного вознаграждения, и остаток определяется в 802.500.00 франков (ст. IV).
С приобретением трех санджаков Россия получала в Малой Азии, на случай новой войны с Турцией, гораздо более грозное исходное положение, чем то было до войны 1877 года. Рушился треугольник Эрзерум-Батум-Карс, и владения султана в Азии казались теперь недостаточно защищенными, что чрезвычайно беспокоило Англию. Противодействие, оказанное ею тогда, выступления Дизраэли-Биконсфильда против России, опасения дальнейших успехов ее в Передней Азии, вся вообще картина соперничества в те годы этих двух держав достаточно всем знакомы. Но полезно напомнить, что Англия упорно противилась на Берлинском конгрессе чрезмерному усилению России на Кавказе за счет Турции, особенно же водворению ее в Батуме и в Баязете. Владея, например, последним, Россия распоряжалась бы караванным путем в Персию (Тавриз) из Эрзерума! и т. д. Компромисс по вопросу о территориальных уступках Турции был достигнут благодаря отказу России от Баязета и от "территории до Соганлуга", иначе говоря, от Алашкертской долины, обеспеченными ей по С.-Стефанскому договору; а с другой стороны она обязалась допустить порто-франко в Батуме.
Таким образом, приобретения России на Кавказе после войны 1877-78 гг. ограничились тремя санджаками ― Батума, Карса и Ардагана, из которых образованы были просуществовавшие до 1918 г. области Батумская и Карсская.
Насколько значительна была в те времена тревога, вызванная в Турции и Англии ожидавшимся переходом Батума и Карса в руки России, и как живо было опасение, что дело этим не ограничится, и что Оттоманской Империи и английским интересам на Ближнем Востоке угрожают дальнейшие опасности, этому имеется достаточно красноречивый дипломатический памятник в виде конвенции об оборонительном союзе Великобритании и Турции, подписанной в Константинополе 4 июня 1878 г., т. е. накануне открытия занятий Берлинского конгресса (13 июня). По силе этой конвенции Англия взяла на себя обязательство в будущем, т. е. в случае новой войны, принять участие в вооруженной обороне турецких владений, если Россия удержит в своих руках, т. е. окончательно получит в Берлине Батум, Ардаган, Карс, обещанные ей в Сан-Стефано; или попытается позже овладеть какой либо другой частью владений Султана. С своей стороны Турция согласилась, на оккупацию и управление Англией острова Кипр. А дополнительным соглашением 1 июля того же года было условлено, что если Россия вернет в будущем Турции "Карс и другие завоевания, сделанные ею в Армении во время последней войны", то Англия очистит Кипр, и конвенция 4 июня (см. выше) утратит силу.
Позже, с коренным изменением всей политической обстановки, случилось, что Россия действительно вернула Турции Карс и другие завоевания 1878 г. Это произошло по Брест-Литовскому миру в 1918 году! Однако, Англии не было основания очищать Кипра. В войну 1914 и сл. годов, она оказалась, вместе с Россией, во враждебном Турции лагере, и условная оккупация Кипра превратилась в аннексию. Прокламацией 5 ноября 1914 г. Кипр был присоединен к владениям британской короны. Турция дала свое признание этому акту в Лозанском договоре 1923 г.

Friday, April 5, 2019

Кавказ между Севером и Югом. Часть III (Тамбий Елекхоти, 1937)


Кавказ между Севером и Югом




(Окончание)
АРМЯНСКИЙ ВОПРОС
Положение Кавказа между Севером и Югом на столько ясно, что объективно подобный вопрос в нашей работе не должен был бы иметь места. На протяжении последних двух столетий Кавказу угрожал всегда Север, в конце концов завоевавший его огнем и мечом. Мы рассматриваем это завоевание, как оккупацию и ведем борьбу за освобождение и государственную независимость Кавказской Конфедерации. Юг и Юго-Восток, если в прошлом и вели войны с кавказскими народами, то не для присоединения Кавказа к своим владениям и превращения его в свою провинцию, а скорее как будто бы по стратегическим соображениям. Вековая борьба, как известно, велась между Турцией и Персией. И та и другая держава всегда стремились иметь на своей стороне южные кавказские страны: Грузию, Армению и Азербайджан, иногда посредством дружеских и союзнических связей, а когда это не удавалось, то и силой. Однако, из всего того, что нам становится известным из истории взаимоотношений кавказских стран с Персией и Турцией приходится заключить, что ни Персия, ни Турция никогда, как будто бы, не лишали Грузию и др. народы Кавказа их царей и их независимости. Таково и впечатление, оставляемое весьма интересными и поучительными статьями нашего авторитетного сотрудника З. Авалишвили. Это то, что касается истории прошлого Кавказа. Что касается нашей новой истории, то Россия, завоевав нас огнем и мечом вот уже около 150 лет, как наложила на Кавказ свою руку, превратив наши царства, ханства, шамхальства и независимые горские народности в простые русские губернии, да еще с ограничением прав коренного населения у себя дома. За это время народы Кавказа никаких столкновений ни с Персией, ни с Турцией, не имели, если не считать провокации, вызванной большевиками Брест-Литовским договором.
Если Кавказу к этому последнему моменту не удалось встать на собственные ноги, создать обстановку, которая бы показала Турции, что Кавказ ― это уже не Россия, то за это вся вина падает на нас самих, в особенности на вождей Грузии, которых революционные волны вынесли на поверхность жизни Закавказья. Трагедия заключается в том, что это были партизаны российской революционной социалистической демократии, благодаря этому и декларация о независимости, прокламированная устами этих вождей не встретила особого доверия в соседних странах.
Можно смело утверждать, что судьбы Кавказа сложились бы иначе, если бы в Тифлисе власть очутилась в руках подлинных грузинских патриотов-националистов.
Роскошь социалистической власти не легко себе позволяют даже старые страны с опытом и вековыми государственными традициями и неизменно за это расплачиваются тяжкими жертвами...
В настоящее время, в момент организации освободительной борьбы за нашу независимость от оккупировавшего нашу страну Севера, голос здравого смысла нам повелительно диктует принять Кавказ таким, каков он есть. Совершенно ясно, что ни с турками, ни с персами нам спорить не о чем. Не они оккупируют Кавказ и не в их власти дать нам свободу. В понимании этого положения кавказцы более или менее единодушны. Особняком от этой общекавказской позиции стоят до сих пор влиятельные армянские круги, продолжающие враждебную политику в отношении Юга и вследствие этого логически вынужденные иногда даже вопреки собственному влечению, ориентироваться на Россию.
По заявлению г. Джамалиана, одного из ответственных армянских деятелей, армяне не против конфедерации и независимости Кавказа. Они легко якобы могут отказаться и от российской ориентации, но при условии, если кавказские народы, объявляя врагом своей независимости Россию, признают таким же врагом Турцию. Исходя из того положения, что мы вообще не собираемся воевать с Россией и готовимся к тому моменту, когда советский режим падет в результате или внешнего военного столкновения или внутренней новой революции, г. Джамалиан утверждает, что те же факторы будто бы угрожают и режиму Ататурка и предлагает занять в отношении Турции ту же враждебно выжидательную позицию, которую мы занимаем в отношении СССР.

Sunday, March 31, 2019

Кавказ между Севером и Югом. Часть II (Тамбий Елекхоти, 1936)


Кавказ между Севером и Югом




В предыдущем номере «Кавказа» мы указали на то, что в историческом прошлом северо-кавказцы всегда приходили на помощь южным кавказцам. До настоящего времени не было случая, чтобы в этом отношении северо-кавказцы чем либо могли бы дать место сомнением в их кавказском патриотизме. Тем не менее по какой-то непонятной причине в некоторых армяно-грузинских кругах наш горячий кавказский патриотизм вызывает недоверие. Этим недоверием вызвано образование так называемого армяно-грузинского униона.
Между тем причина несчастий, посыпавшихся на Грузию находится вовсе не там, где ее видят деятели армяно-грузинского униона.
Корень зла, по собственному призванию царя Ираклия II, заключается в том, что под влиянием общности религии и религиозных побуждений цари Грузии русской эпохи хотели оторвать Грузию от родной почвы и пристегнуть ее через тридевять земель к западному христианскому миру посредством органической связи с православной Русью.
Именно православие грузинских царей играло если и не доминирующую, то  во всяком случае очень важную роль в их политике. Такую же пагубную роль сыграло оно на Северном Кавказе, где часть осетин исповедуют православие; здесь пострадавшими и жертвами русской политики нужно считать в первую голову осетин, как на Южном Кавказе ― грузин.
У меня, не сведущего в грузинской истории, на основании материала, представленного нам Д. Вачнадзе, добросовестно складывается впечатление, что не исламские народы Кавказа и не их исламские соседи создавали враждебное окружение вокруг Грузии, а грузинские православные цари создавали враждебное окружение против Кавказа и его соседей. В этой политике, как показала история, цари Грузии вполне преуспели, их православная ориентация привела к тому, что Грузии, как таковой не стало. Из нее сделали две обыкновенные русские губернии. Термин «Грузия» был тщательно изъят из обращения, погубив его родную Грузию; политика эта погубила и весь Кавказ, а южным соседям нанесла смертельный удар на целые века, поставив их в непосредственное соседство с могущественной и агрессивной империей.
В наши дни, когда с уходом России в 1918 году Грузия возродилась к новой государственной жизни, ошибка, которую совершили последние цари Грузии, вновь повторилась.
Оказавшиеся у власти грузинские меньшевики не вспомнили об истории Грузии (они впрочем и не интересовались ею) и так же, как последние цари, совсем забыли о своих тысячелетних соседях и устремились на далекий Запад. «Фанатикам Востока мы предпочитаем империалистов Запада», ― заявил г. Жордания...
Меньшевицкий опыт, как и следовало ожидать, оказался плачевным. Так же, как при царях, политика, продиктованная чуждой историческим условиям и быту Грузии социалистической религией, привела к тем же результатам: гибели Грузии и всего Кавказа.
В свете этих событий, невольно встает вопрос: были ли поведение Турции в событиях 1920-21 годов отчасти продиктованным пребыванием у власти в Грузии меньшевиков и их ориентацией на далекий и чуждый нам II Интернационал?
И вот теперь в третий раз мы подходим к историческим событиям, когда, надо надеяться, Кавказ, а вместе с ним и Грузия, снова получат возможность обрести свою независимость. В такой момент, в скорое наступление которого мы верим, вопрос о том, на кого ориентироваться, для кавказских народов является вопросом жизни и смерти.
Дело вовсе не в том, что одни из нас христиане, а другие мусульмане. В Египте и в Сирии не мало христиан, но они все чувствуют себя арабами. Есть христиане и в Китае и в Японии, но все они азиаты. Кавказским народам надо тоже найти свое место на земле. Например, Д. Вачнадзе и некоторые другие кавказцы остро ощущают желтую опасность, как с Дальнего Востока, так и со стороны нашего Юга, таким образом, эта группа кавказцев определенно хочет сделать Кавказ страной Запада или во всяком случае связать судьбы Кавказа с Западом; не требуется никаких толкований, чтобы понять, что эта группа кавказцев фатально и автоматически скользит на путь, столько раз уже испробованный последними грузинскими царями и погубившими Грузию и весь Кавказ, путь вновь повторенный через 116 лет меньшевиками и приведший к тем же печальным результатам.
Даст ли этот путь иные результаты теперь, когда грядущие события, снова и внезапно могут нас поставить перед дилеммой: идти на Запад через Россию или без России, или оставаться в своей географии, в своем историческом русле.

Monday, March 25, 2019

Кавказ между Севером и Югом. Часть I (Тамбий Елекхоти, 1936)


Кавказ между Севером и Югом




Проблема независимости Кавказа, находящегося между тремя могущественными государствами с севера и юга, всегда порождала в политических кругах Кавказа различные отношения. Практика всех нашей истории показала, что в прошлом народы Кавказа оказались бессильными порознь защитить свою независимость. Наоборот, тогда, когда народы Кавказа объединялись им всегда удавалось отражать натиск врагов.
По какой то странной случайности объединение кавказцев всегда случалось тогда, когда нападению подвергались кавказцы с юга и никогда этого объединения не случалось, когда на смену южной опасности появилась угроза с севера. Южные кавказцы, согласно историческим данным на помощь северокавказцам, как оказывается, никогда не прошли ни в прошлом, ни в самые последние дни нашей новейшей истории.
Политические события последних 20 лет произвели, однако, большие сдвиги в психологии кавказских народов. Родилось чувство общекавказского патриотизма. Чувство это на родине по всем данным пускает здоровые корни, все глубже и глубже уходящие в кавказскую почву. Пробивает оно дорогу и в наши эмигрантские сердца, но с таким трудом и с такой медлительностью, что наш кавказский патриотизм здесь похож на хилого ребенка, ненормально родившегося и плохо развивающегося.
Вероятно объясняется это ненормальностью положения самой эмиграции, вынужденно оторванной от родной почвы. Вследствие этого происходящие на родине социально-политические процессы, возникают здесь со значительным опозданием. Ненормальностью эмигрантского положения объясняется и то, что среди нас есть элементы, кавказский патриотизм которых никогда не вызывал сомнений, но которые тем не менее не находят для себя точки опоры и балансируют с одной позиции на другую. Лучшим примером такого шатания является возникновение в Париже так называемого армяно-грузинского униона с идеологическим фундаментом, подведенным под этот унион моим другом Дата Вачнадзе в изданной им брошюре «Грузия между Севером и Югом».

Thursday, March 21, 2019

Исправление почтового управления Азербайджана при каджарах (Кавказ, 1858)


Исправление почтового управления Азербайджана при каджарах




Пишут из Азербайджана:
Со времени назначения Хусейн-хана сартиба к заведыванию почтовыми станциями, о чем публиковано было в одном из предшествовавших №, это управление, в которое вкрались было большие беспорядки, приведено в самое удовлетворительное состояние. Его высокостепенство, закупив потребное число лошадей для укомплектования всех станций между Тегераном и Тавризом, отправил в сей последний город Шабан-Али-Бека, который прибыл к месту назначения 15 числа Джемади-ус-сани. Теперь курьеры и другие проезжающие нигде не встречают ни малейший задержки; лошади везде прекрасны и в таком изобилии, что по заверению высокостепенного Давуд-хана сартиба, недавно прибывшего из Тифлиса в Тегеран на чапарских лошадях, в тот день, когда он останавливался на станции Сафар-Хаджэ, он видел как из той станции отпущено было разным проезжающим более 30 лошадей, причем никто не ждал дольше 1/2 часа.


Обзор Политики. Персия. // Кавказ, № 24. — Тифлис, 1858, 30 Марта.

Tuesday, March 19, 2019

Подозрительное отношение каджарского правительства к армянам (Кавказ, 1858)


Подозрительное отношение каджарского правительства к армянам





Правитель Азербайджана шахзадэ Ардешир-Мирза Рукн-уддоулэ отдал относительно существующей в Тавризе школы для армянских детей приказание, чтобы в это заведение не были допускаемы лица посторонние, не принимающие участие в преподавании. Мирза-Аббас, заведывающий училищем, ведет по-дневно отчет о занятиях воспитанников и еженедельно представляет этот отчет на благоусмотрение его светлости Ардешир-Мирзы и его высокостепенства Мирза-Мухаммед-хана, заведывающего делами иностранцев в Азербайджане. В училище господствует отличный порядок, число воспитанников день ото дня возрастает; их обучают французскому языку и географии.


Обзор Политики. Персия. // Кавказ, № 24. — Тифлис, 1858, 30 Марта.